А
Н
Т
О
Л
О
Г
И
Я

П
О
Э
З
И
И

              ***

а мальчики гоняют мяч
а девочки играют в дочки
и попадают все под дождик
склоняя головки и сломя
 
дощщь слепенек песок желтющ
короны тополя березы
и вяза принимают позы
оркестра дующего туш
 
деревья землю дощщь чубы
насквозь высвечивает солнце
младенец в крепости песочной
колодец вырыл и смеется
 
я слева на краю гурьбы


Волга. 1993. №4

Рыженков Сергей Иванович

Под телесного цвета обложкой, местами по существу мною так и не принятые, или неосознанные, "Речи бормочующего" Сергея Рыженкова остаются много месяцев в моей достаточно тонкой деловой сумочке через плечо. Попытаться понять и осмыслить. Такое простое предложение. Сын насквозь признанного советами саратовского поэта Исая Тобольского в 87-м в саратовском "Ленинском пути" начинал свою статью словами "Я вновь и вновь перечитываю" и с таких вкрадчивых и лирических интонаций по тем временам неистово обрушивался на "контрапунктовцев". Времена, слава Богу, другие. Смена настроения и тона в отдельных строчках тогда, в советской стране, в целом могли привести к реальным, вплоть до физических, неприятностям. Я же перечитываю страницы и не понимаю, почему так мало, почему такой странный подбор вещей и их порядок, почему с таким трудом находятся подборки Сергея в периодике? Первая и единственная пока книга, изданная под сорок (это мне знакомо), давно вошедшего хотя бы созданием "Контрапункта" в историю губернии мэтра, с кляксами на обложке, с неточностями и искажениями, как данность. Но не я ли утверждал, что порой неточность, формирует искренность?

Всего пять лет (1986-1991) в градусе высшего накала существовали, созданный им журнал и общность творцов с именем "Контрапункт". Обратите внимание на даты - время переодевания платьев российской истории. Крайне неудобный и абсолютно не подчиняемый, придуманный Сергеем союз, в сложный период был в недавнем прошлом закрытом городе С., безусловно, потенциально взрывоопасен и не предсказуем. Поэты, художники, композиторы, "братья" из столиц и не только, представляющие элиту неофициальной "второй культуры". Только на перечисление имен ушла бы целая страница. "Контрапункт" притягивал достойные имена и позволял присутствовать рядом и вникать россыпи приобщенных. Не обсуждается сейчас его, Сергея, центрирующая сила в плане объединения разных, свободных и инакомыслящих, в очень неоднозначное время. Не обсуждается его первое мощное попадание в понимание того, что помимо прочих в городе есть и литературная школа. "Литературный регионализм: путь Саратова" - первая большая статья для граждан антологии.

Лидеру поэтклуба "Просодия" Ромулу повезло значительно больше. В отличие от меня Ромул познакомился с Сергеем еще осенью 1986-го. Был свидетелем "Схода", а "Сход" - это промежуточное название между группой "Окраинных поэтов" и "Контрапункта".

Я перечитываю страницы, выискиваю крупицы по публикациям и думаю - сколько процентов его поэта реализовалось при желании подтолкнуть и объединить спящих? Распустил бы он вновь, дай ему история второй шанс, в свободное плаванье своих братьев? Многие же самостоятельно плавать по разным причинам отказались. Исторически даже вычислен год торможения остаточной инерции - 1998-й. А если о стихах, то я разбирать их не буду, и доверюсь моим помощникам Ромулу и Кузьмичу. Увы, но с Сергеем я виделся пока (так случилось) всего один раз - в июле 2009-го на летней читке в саду музея П. Кузнецова. Зато я очень долго и внимательно отбирал из доступных мне материалов его лучшие, на мой взгляд, вещи. Они не такие, как все. Он не такой, как всё. Читайте.

А. Сокульский

В творчестве поэта С.Рыженкова во многих текстах отмечены традиции -

• "кубофутуристическая баячь";
• ироническую желчь, понятную "посвещенным" (напр., "Гори, гори, моя шестидесятиватная", или недописанные "Прыщи");
• "заумь", отвергающую "совок";
• местами Высокий ностальгический сентиментализм;
• ориентация на манеры письма столичных авторитетов Второй культуры.

Ромул Лъ Лээль

Летом 1979 года мой друг Александр Ханьжов познакомил меня с Сергеем Рыженковым. Оригинальный талант стал понятен сразу, как только я прочел его стихи. Ни в какие советские стандарты, рамки и клише в его творчество не укладывалось, как и он сам, недавно вышедший из окраинного совсем не интеллигентного детства. Жизнь в андеграунде для него была естественной и органичной: он никогда не изменял принципам творческой свободы, умел ее отстаивать, утверждал свое индивидуальное право быть самим собой.

Его стилю с самого начала была присуща экспрессия существенности, когда внешние впечатления являются поводом для проявления мыслей и чувств, залегающих на глубине сознания при постоянном стремлении к лаконичной, отточенной форме. У Сергея практически нет проходных, неряшливых текстов. Работа над словом - его родная стихия. В его доме я смотрел черновые наброски и варианты ненаписанных текстов - не менее пяти толстых тетрадей. Сергей филолог по призванию и, по сути. Он обладает тончайшим чувством слова. По виртуозному владению поэтической техникой в 80-90-е ему не было равных в Саратове. Язык никогда не был для него средством, способом выражения, с годами все больше становится предметом поэтической рефлексии. Он перечитал в свое время всю мою поэтическую библиотеку и прекрасно знает отечественную и европейскую поэзию. В ней у него нет неизвестных имен. Как многие поэты он пишет прозу.

Сергей стал основателем и лидером поэтического объединения "Контрапункт". Думаю, как и всеми нами, им двигало стремление доказать высокий профессионализм, качество текстов саратовского андеграунда, исключив возможность упрекать нас в любительстве, графоманстве, неумении работать со словом и банальном провинциализме. Он выступил как настоящий организатор литературного процесса: регулярные, два раза в месяц, литературные вечера, дискуссии; вместе с Олегом Роговым организовывал приезд и выступления в городе таких поэтов, как Алексей Парщиков, Сергей Бирюков, Дмитрий Пригов, Владимир Эрль, Ольга Седакова, Нина Искренко, Владимир Ханан, Алексей Шельвах и др. Печататься все равно не давали. Вместе с Роговым Сергей выпустил пять номеров не подцензурного журнала "Контрапункт" и составил несколько поэтических книг участников объединения. Кто пытался подвигнуть поэтов на какое-то осмысленное деяние, кроме чтения своих стихов, да еще в эпоху общественного перелома, знает, сколь сложна эта задача. Деятельность "Контрапункта" – высшее достижение саратовской неофициальной культуры и достойное завершение традиций.

Сергей опубликовал только одну поэтическую книгу при наличии большого количества прекрасных текстов. Напрасно он относится к ним, как к несовершенным юношеским пробам. В конце концов, все созданное поэтом принадлежит Времени, а уж Вечность выбирает сама. Впрочем, мне понятна выработавшаяся привычка: главное написать, публиковать необязательно, и уж совсем не нужно раскручивать литературную карьеру, когда "все в душе спилось и спелось". Высокий интеллектуальный потенциал и кристальная чистота лирического взгляда отличают поэзию Сергея Рыженкова. "Прыщи" – жемчужина саратовской лирики, украшение всех будущих антологий. Неужели вы впервые читаете: "Колокольчик мусорки динь-дон"? Вам повезло.

В.К. Семенюк

А
Н
Т
О
Л
О
Г
И
Я

П
О
Э
З
И
И