на главную Антология
живописи


Антология
поэзии



Андрей
Сокульский
 

О себе
Книги
Проза
Публикации
 'Стихи'
 'А-клуб'
Фото
События
 Инсталляции 
  |
 Дневник
 
Полезные ссылкм   



Поэтом быть опасно, уверяю вас. Вынужденный отрыв от реальности, привычное отсутствие в жизни материального… И это еще не все. Летающих людей стреляют влет ханжеством, злобой, порой неприкрытой, ненавистью нежелающих задумываться абстрактно и глубоко. По-другому. Человечество давно определилось с массовыми привычными «дрожками»: алкоголь и сигареты, стадионы обезумевших фанов и болельщиков, зеленое сукно случая и омут черного экрана, убийство животных и исполнение разных, там, сексуальных прихотей. И человечество привычно в массе своей (Иосиф Бродский, например, во всех своих интервью обозначал читающих поэзию одним процентом, а это много) не очень-то любит себе не подобных. Некогда их разглядывать, и больно уж часто непонятно, а значит, отчасти и ущербно для себя. И не переучишь их уже, этих поэтов - ведь останавливать взрослых людей слова чем-то похожим на слово почти невозможно. Разве что сами упадут разок-другой и одумаются.

Так и случилось в судьбе моей героини. Невероятные полеты любви закончились страшным, реальным падением с балкона. Слава Богу, что Лене удалось выкарабкаться. Еще в больнице она задумала издание нового городского журнала и приняла решение повременить с дальнейшим самосжиганием себя строчками песнопения. Каждый имеет право. К тому же уже осталась, первая и пока единственная книга стихов («Времена года - времена любви») невероятной легкости, но и с надрывом в каждой строчке.

Книга давно разлетелась по городу, и даже если Елена не напишет больше ни строки, ее место бунтарское перелетное реально существует и зримо обозначено. И хотя крылья у двуногих в реальности никто не видел (в отличие, например, от рудимента ненужного аппендикса, пробивающего порой брюшину до жуткой боли), стихи Лены подтверждают обратное.

Здесь я приведу малую толику ее полетов, но все другие можно постараться, при случае и без меня, найти. Было бы только желание… попасть в чужие полеты. Хотя не каждому это дано.

 
 
     Маме

И все же она улетела -
Из птичьей клетки,
Твоя девочка, немного растрепанная,
Оставив немытой тарелку
И книгу - на столе - незахлопнутой.
Убежала из дома - привычного и любимого,
Раз взглянув за окно -
Где так - сине - небо манило.
А домик собственный вдруг показался
туманным,
Книжка - скучной, к тому же ужасно
длинной.
 
Убежала от душистых
И глаженных кофточек
(Кстати, их ей потом никто не гладил),
Убежала от домашних запретов -
Хотя, в сущности, их и не было.
Убежала - в одной лишь маечке      
И обрезала свои роскошные косы,
Как ей казалось, «на счастье»...
И представила себя ласточкой,
Вьющей свое первое гнездо,
Которых потом было еще штук -надцать.

И ей казалось, что она полна - миром,
А мир - глупая все же у тебя девочка -
Мир - полон ею...
Так она думала, обнимая деревья
И вдыхая медовый клевер,
А когда пугалась вечером сумерек,
По-прежнему - девочкою - всхлипывала:
«Мама»...
И мама в ночи тихо плакала,
Замерев у оконной рамы.

Моя бедная мама, честное слово,
Если бы я тогда смогла - осталась бы,
Но за окнами кто-то нарисовал классики
Знаешь, такие - детские
(Мы в них еще вместе когда-то играли). 
И когда я бросила биту - с дури -
Поняла, что детство закончилось.

И я прыгала по этой, кем-то
Расписанной жизни,
Разрисованной отчего-то в грубую клетку,
Разбивая коленки и вновь поднимаясь,
И я стала страшно упрямой, мама.

Но я все же вернулась
В наш птичий домик -
Помудревшая и немного уставшая,
И привела с собою растрепанное чудо --
Сына - смешного, но уже крылатого.
И я говорю тебе: Прости меня, мама,
Целуя твои заплаканные руки.
Мы вернулись. Не стой у окошка.
Ложись рано.
Пусть твои глаза перестанут плакать.




      *** 

Господи Боже!
Что не прохожий -
То пустогруд.
Глухосерд.

Что ж Ты мне руки 
В крылья вложил?
С кем мне лететь?

По небу - по миру -
Путь одинок.
Крылья рождают,
Крылья роняют
За лепестком - лепесток.

И оседают - 
Иль осеняют
Стол и уста.
Жизнь бесконечна строки, 
Поцелуя - быстра.

Господи Боже!
Ветер тревожит.
В небе меня.
Рвусь - с облаков.

Там, на земле, в каждом прохожем,
Чудится дом.
Я улыбаюсь,
Я прикасаюсь
Рукою к губам.
Сброшено платье -
Ключицы...
Запястья...	
Только не это! - вновь два крыла.   

Одна.

Господи Боже! 
Будь милосерд! 
Что ж Ты мне руки - в крылья?..




       ***


Осень - это просто оранжевое лето.
Я убираю в шкаф на год
Свое шелковое рыжее платье,
Ты, наступая на листья,
Куришь коричневую сигарету
С привкусом меда
И немного - моих губ,
Горячих - как лето, далеких - как звук
Отходящего поезда в августе,
Где, помнишь, сквозь слезы я все
улыбалась,
Зная - зимы не будет,	

Все кончится вместе с дождем,
Рыжее платье «погаснет» от пыли,
Я буду ходить в другом.
И на других улицах и других ступеньках
Ты будешь говорить мне: «Здравствуй»,
И искать в моих глазах
Оранжевое лето...
Ищи - если оно там осталось.







                  Стихи Елены Ивановой

ТЕРРИТОРИЯ ПОЭЗИИ с Андреем Сокульским

  наверх